ТРОЕ НА КРАСНЫХ «ЯВАХ»

(1) Камнегорск.
Июнь 1988 года

        После подземного путешествия они еще не виделись и, встретившись, обрадовались друг другу.
        — Ну надо же.— досадовал Димыч,— и как меня угораздило забыть фонарик! Если бы не тот мешок…
        Фу, как он напугал меня, до сих пор поджилки трясутся.
        — А я думал, ты ничего не боишься,— сказал Саня. — Я даже не заметил, что ты испугался.
        — Ну да… Ты просто в темноте не разглядел.
        Спокойный, рассудительный Саня и горячий, эмоциональный Димыч во многом дополняли друг друга. Может быть, сами они пока этого не сознавали, но им было хорошо вместе счастливо переживать недавние страхи, просто болтать, неспешно прогуливаясь по городу. Заговорившись, Саня не сразу понял, что его окликнули.
        Рядом, в трех шагах, стояла Даша.
        — Мальчики, мальчики,— затараторила она,— как вы мне нужны! Скажите, вы согласны мне помочь?
        Ребята переглянулись.
        — Понимаете, папа поручил мне очень важное дело, надо отнести одному человеку батарейки к транзистору. И непременно сегодня,— она вздохнула.— Сам он не может, срочная работа, а батарейки обещаны. Что скажете, рыцари? Готовы ли вы меня сопровождать?
        Ее левая бровь подрагивала — верный признак того, что Даша проверяет, как действует ее обаяние.
        — Да хоть сейчас… А куда идти?
        — За город.
        — К деду Макару?— спросил с надеждой Саня, зная, что Дашин отец служит лесничим и Макарово озеро входит в границы его участка.
        — Ага,— улыбается Даша.— Что, слабо?
        — Отчего же…— смутился Саня.— Ты как, Димыч? Это, кстати, за Нечаевским логом, можно заглянуть.
        Димыч не успел открыть рот, как Даша перехватила инициативу:
        — Обещаю райский уголок и золотого деда. Ну?
        И Димыч клюнул.
        — Через час на автовокзале,— Дашины каблучки стучали уже далеко, а Димыч растерянно глядел ей вслед.
        — Не втрескайся,— счел своим долгом предупредить Саня.
        — Не боись,— успокоил товарищ,— Невооруженным глазом видно, что вакансий нет. А кто это дед Макар?
        Уж тут Саня разошелся!
        Димыч слушал его, слушал и сказал:
        — Если этот сундук…
        — Саквояж,— поправил его Саня.
        — Я и говорю, саквояж… Если его найти, знаешь, сколько это будет денег! Наверное, на спасение Байкала хватит.
        — Хватит,— подхватил его мысль Саня.
        — Слушай!— сказал Димыч упавшим голосом.— А если господин ротмистр этот жив остался и выкопал изумруды?
        Но Саня отверг его сомнения без раздумий.
        — А на кой черт тогда нужен был Макар Розерту? Он ведь шпионил на Урале, узнал, что Вологжанина уже нет. А сам сунулся — тык-мык, тайга велика…
        — Верно,— облегчённо вздохнул Димыч и замолк.
        Теперь он был Сане не просто товарищ, а хороший друг. Ведь только друзьям доверяют сокровенные секреты.

(2) Макарово озеро.
Июнь 1988 года

        Не зная, почему ребята захотели сначала навестить Нечаевский лог, Даша настояла на своем — только на обратном пути: сделал дело, гуляй смело.
        Макара Андреевича не узнать, принарядился: на темном пиджаке гвардейский значок, медали. Батарейкам он удивился, не скрыв радости.
        — Ну, Дарья, у тебя не отец, а министерство социального обеспечения. А я-то думал, чего он приемником моим интересуется. Молодец! И вы, ребята, молодцы, а то чаевничать бы мне одному в свой день рождения.
        Так вот почему батарейки нужно было доставить непременно сегодня. Подарок!
        — И сколько же вам, дедушка?— хлопает ресницами Даша.
        — А сколь не жаль — все мои.
        — Ну шестьдесят…
        Дед прыскает в кулак, выжимая смешок.
        — Ай да гадалка! Ты, Дарья, не пропадешь…
        — Нет, правда,— поддержал Димыч,— вам, Макар Андреевич, больше не дашь.
        — Вот и славно,— петушком прошелся по кругу дед,— мне больше и не надо, хорошо сохранился.
        И тут же посерьезнел:
        — За добрые слова — спасибо, а восемьдесят свои чувствую каждой жилкой. Как ни крути, а скоро судный день… А пока, гости дорогие, прошу к столу!
        Димыч наладил приемник, и Макар Андреевич принялся потчевать гостей. Они наслаждались свежими лепешками, макая их в цветочный мед, пили смородиновый чай. Вкуснота!
        Даша пыталась говорить с Макаром Андреевичем по-французски, он робко вспоминал полузабытые слова, беспомощно разводил руками. Ребята не вмешивались. Саня язык подзапустил, да и Димыч улавливал только общее направление разговора.
        Безмятежно горел костер.
        Слышно было, как плескалась в озере рыбешка.
        И вдруг словно несколько бензопил разорвали тишину — к озеру, яростно газуя, выкатились три мотоциклиста на красных «Явах». На головах блестели круглые, как у космонавтов, шлемы, тела втиснуты в короткие курточки из черной кожи.
        Пришельцы слезли с пьедесталов и скинули шлемы. Теперь их можно было разглядеть.
        Были они какими-то одинаковыми и вместе с тем резко отличались друг от друга. Один кряжистый, ладно скроенный парнюга, другой небольшой, узкоплечий, с маленьким личиком. А третий — обычный ГОСТ, такой если выделится в толпе, то разве только обритым наголо шишкастым черепом. Но он-то и был предводителем — видно по тому, как остальные оборачивались на него, ожидая команды.
        Было что-то в мотоциклистах такое, от чего Димыч весь напружинился, а Саня нахохлился, замер. «Вот так, наверное,— пронеслось у него в голове,— начинаются войны». Пересилив прилив страха, он поднялся, не выпуская из рук суковатую палку, которой ворошил огонь в костре.
        — Привет!— во всю луженую глотку гаркнул Лысый. Да, это был Лысый — в один миг Санино подсознание наделило мотоциклистов положенными им кличками: вон тот маленький, похожий на мелкую зверушку, будет Хорьком, а верзила Дылдой.
        — Здравствуйте, коли с добром,— отозвался дед Макар.
        — С добром, с добром, старый пень,— весело оскалился Дылда.— Принимай гостей и мечи на стол все, что есть. Заправиться бы не мешало,— он заглянул в котелок:— Мед! А медовуха есть?
        Парни были постарше года на два-три, выпускники школы или из ПТУ. Но кто бы они ни были, чувствовалось, что вежливости их не научили.
        — Так в гости не ходят,— возразил Макар Андреевич.
        — Заткнись, дедуля,— выдавил Лысый.— Если побрякушек навешал, то умным стал?
        Дед притих, от его прежнего настроения ничего не осталось. Коротко ойкнула Даша. Это Хорек пытался погладить ее плечо. Он придвинулся ближе и, облизывая губы, нагло сказал:
        — Пионерка, а все при ней есть…
        В ту же секунду Димыч, резко схватив Хорька за шиворот, придал ему ускорение. Хорек блеснул в воздухе подковками ботинок.
        Не ожидавшие реактивного отпора, мотоциклисты на какое-то мгновенье оцепенели. С их точки зрения, по-видимому, сопротивление, оказанное мальчишками, было неслыханной дерзостью.
        Лысый разжал побелевшие губы и выплюнул окурок:
        — Сами напросились!
        Тотчас в кулаке Хорька появилась велосипедная цепь, а Дылда извлек из-под кожанчика ржавый металлический пруток.
        Вот когда Сане по-настоящему стало страшно. Да и на Димыча подействовала угроза. Он беспомощно остановился и принял оборонительную стойку.
        Как полководец, движением руки Лысый бросил вперед своих телохранителей. И быть бы на озере безжалостному побоищу с непредсказуемыми последствиями, но из-за ближних зарослей почти без шума выкатился болотного цвета грузовичок с надписью на дверце кабины: «Министерство геологии РСФСР». Сидевший рядом с шофером человек вылез из кабины и направился к костру. Резиновые сапоги и пропыленная штормовка свидетельствовали о том, что их обладатель не случайный гость в тайге.
        Лысый оценил обстановку.Sam_str_81
        — Хорош, считайте, что вам повезло. Но ты, черномазый, учти, отныне мне крупно задолжал…
        Дылда погрозил железякой, и летучая банда, взревев моторами, взмыла по тропинке.
        Геолог проводил их цепким взглядом.
        — Кажется, мы вовремя, так что прощения за визит не прошу. Где-то здесь наши работают, не подскажешь, отец?
        Макар Андреевич откликнулся с охотой:
        — Это в Нечаевском логу, первый свороток налево.
        Человек поблагодарил и вернулся к машине. Уже с подножки крикнул мальчишкам:
        — Один за всех, и все за одного!
        Знаменитый мушкетерский девиз был сегодня как нельзя кстати. Но Димыч был явно чем-то обеспокоен.
        — Послушай, Сань, ты никаких странностей не обнаружил в этих рокерах?
        — Да они все ненормальные…
        — Я не о том. Обратил внимание на бугая с голым черепом?
        — А что?
        — Да так, показалось…

(3) Нечаевский лог.
Июнь 1988 года

        Там, где еще недавно они выбирали землю для теплиц, стояла буровая вышка. Возле вагончика дружелюбно виляла хвостом рыжая собака. Рабочий таскал в приткнувшийся к вагончику «уазик» деревянные ящики с каменными продолговатыми цилиндрами.
        — Керны в лабораторию повезли,— со знанием дела сказал Саня, наблюдая за рабочим, молодым парнем в заношенной солдатской гимнастерке, и пояснил товарищам:— Геологические пробы, значит, проверяют, на какой глубине какая порода залегает.
        Парень закончил носить ящики и заметил зрителей. Он напустил на себя строгий вид и замахал рукой, мол, уходите, здесь посторонним нельзя находиться. Но Димыч, как всегда, не оробел, ноги сами понесли его к геологоразведчику. Привыкший к армейской дисциплине, парень оторопел.
        — Ты что, пацан, русского языка не понимаешь?
        Димыч быстро нашелся:
        — А вы ничего не говорили.
        — Скажите, пожалуйста, какой непонятливый. Здесь производственный объект, ясно?
        — Так точно,— отрапортовал Димыч и улыбнулся:— Разрешите узнать предмет поиска. Золото? Изумруды?
        — Ну ты нахал!— изумился геолог.— Вот так просто и открыть тебе государственную тайну? Но если хочешь знать, скажу. Ищем мы, брат, глину…
        — Глину?— Димыч был разочарован.— Чего ее искать, она повсюду под ногами.
        Парень засмеялся и пошел в вагончик, а Димыч вернулся к товарищам и долго еще бубнил себе под нос:
        — Глину он ищет. Нашел дурачка лапшу вешать.
        Безусловно, все они были уверены, что геологоразведка ведет поиск изумрудных сланцев. Но больше всех была уверена в этом Даша, только что узнавшая тайну гранитной пещеры.

uzor_200x30Далее: «В отрядах сопротивления»
Наверх: «Самоцветы для Парижа»
Назад: «Ставка на инстинкт»