К ВОСТОКУ ОТ УРАЛЬСКОГО ХРЕБТА

Вместо пролога

          От студеного Карского моря до ковыльной Магнитной горы, от диких башкирских урочищ до белокаменных стен Тобольского кремля распростерлись тягучая тишина, изредка нарушаемая тревожными паровозными гудками.
          Глухая, темная ночь обложила со всех сторон древний Уральский хребет.
          К востоку от горной цепи между невеликими реками Большой Створ и Малый Створ, бегущими в Сибирскую равнину, ночь сковала усталостью колонию Всемирной изумрудной компании, чья метрополия
находится далеко отсюда, в Западной Европе.
          Красноболотский, Троицкий, Зарефтинский, Мариинский, Сретенский, Любинский, Токовой, Воскресенский…
          Рассыпаны по таежным урманам прииски.
          Раз в месяц под усиленной охраной отправляется с приисков в Екатеринбург эстафета с ценным грузом — запаянными жестяными банками, доверху набитыми зеленым камнем.
          Из Екатеринбурга неотшлифованные смарагды, зачастую с прилипшей к ним уральской землей, по железной дороге следуют во Францию. Поступая в мастерские искусных столичных ювелиров, они приобретают тот волшебный блеск, что так высоко ценится на международном рынке.
          Так было еще недавно. Но первая мировая война нарушила хорошо отлаженную систему, и поставки изумрудного сырья в Париж стали нерегулярными. Кружной путь по морям контролировался агрессивным германским флотом, и компания, не получая самоцветы в достаточном количестве, поубавила аппетит.
          А потом… Потом в России произошла революция. Уральские недра оказались напрочь отрезанными от хозяев.

uzor_200x30Далее:  «Саквояж ротмистра Вологжанина»

Наверх: «Самоцветы для Парижа»